СЛОВА ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЕ
фотопроект
,,
Принято считать, что слова не так важны, как действия. Что сказать можно, что угодно, но настоящее значение имеет лишь то, что за этим последует. Именно поэтому оскорбительные шутки в нашем обществе не воспринимаются как нечто неприемлемое. Это же всего лишь слова.
Участники и участницы проекта — люди, которые сталкивались с гомофобией и трансфобией в виде оскорблений. Одни привели к физическому насилию, другие — к продолжительной травле. И абсолютно каждая история оставила неизгладимый след в душе тех, кому эти слова были адресованы.
Этим проектом мы хотим показать, что речи ненависти и разные формы насилия имеют непосредственную взаимосвязь. Гомофобные, сексистские, расистские шутки это не «просто» шутки, не безобидные слова. За ними всегда стоит нечто большее.
Костя
“Я построил себе тюрьму”
Когда мне было лет 18-19, я только начал осознавать себя. Помню, у меня было романтическое увлечение, мне очень понравился парень. Без сексуализированного подтекста, он просто мне очень понравился.
Я решил ему признаться в своих чувствах и сказать, что он мне очень нравится. В ответ он сказал: “Ты чё, Костян, пидор ебаный?”. Потом он рассказал всему нашему окружению, и я свёл всё это в шутку.
В результате я на долгие годы закрылся и вообще боялся показывать людям свои чувства и доверять.
Я прожил в браке 11 лет. Моему ребёнку было 12, когда я наконец решился жить открыто. Я долго жил под давлением общества, гомофобной семьи. Я женился, потому что я же мужик, всё остальное — блажь. Мама сказала: “Если я узнаю, что кто-то из моих детей гей, я его убью”, и я решил: “Ну ладно, ты никогда не узнаешь”.
Я спортсмен, занимался единоборствами, у меня чёрный пояс по каратэ. Когда тренируешься, постоянно возникают какие-то чувства, эмоции, их нужно контролировать. И там учат идти на свой страх: если чего-то боишься — иди туда. Боишься признать себя геем — иди туда.
Я как Мюнхгаузен вытаскивал себя за уши. Я понял, что это моя жизнь, и либо я буду что-то с этим делать, либо нет. Через пробы, ошибки, скандалы, работу с психологом. В одну каску, без психолога, я точно бы не вывез.
Я построил себе тюрьму, но в итоге понял, что это сделал я сам. Конечно, часть родственников потом отпала. Но главные люди меня принимают — сын, брательник, бывшая супруга. Мы с ней общаемся классно, дружим. А кто не принимает — я с ними просто не общаюсь.
Алек
“Ненавижу понедельники”
В 7-ом классе, когда мне было 14 лет, я полностью себя осознал, тогда я впервые влюбился в одноклассника, тогда же и появилось моё школьное прозвище — гомосек.
Хотя предпосылок к этому не было, я просто вёл себя как мне нравилось, одевался как хотел и вообще просто жил в своё удовольствие.
Видимо, школьным задирам не понравилось, что я продолжаю жить свою радостную жизнь, и на одной из перемен зажали меня в углу, задали мне трепку и добавили *Гомосек, ты не доживешь до понедельника*.
Всю учебную неделю я боялся ходить в школу, сидел в классе и на переменах старался ходить только со своими одноклассниками парнями, которые меня не очень любили, но хотя бы не били.
В субботу перед выходными, задиры не выдержали, и остановили меня в коридоре посреди других учеников, добавив *ну хватит прятаться, сейчас ты получишь*.
В этот момент я был готов просто упасть на пол и не двигаться, тогда мои одноклассники, крепкие парни, заступились за меня и сказали *Это наш гомосек, его можем обижать только мы*.
Сейчас смешно это вспоминать, как плохой анекдот, но тогда я почувствовал, что у меня есть опора, моя классная семья, с которой мы не всегда ладим, но всё-таки мы вместе.
Андрей
“Я боялся насмешек и оскорблений одноклассников: мне было проще получить двойку”
С гомофобией столкнулся ещё в школе, класса с 5-ого, где часто оскорбления были на почве внешнего вида: челка, узкие джинсы, продолжающиеся и после школьного времени, например, при прогулке по городу слышал со спины: «Ты че как баба?», «Это девка или парень?», и эпитеты начинающиеся на Пи…
Это повлияло на меня: я был очень закрытым и стеснительным подростком, забитым и опасающимся как-то себя проявлять, даже отвечать у доски в школе. Я боялся насмешек и оскорблений одноклассников, на которые учителя не особо обращали внимание: мне было проще получить двойку.
В 16 устроился на работу в общепите, где познакомился с коллективом, который принял меня таким, какой я есть, и помог мне раскрыться, подарив мне поддержку.
Несмотря на это, и изменения во внешности, до сих пор периодически встречаются гомофобные высказывания не только в социальных сетях, но и в жизни, порой доходящие от оскорблений до насилия. К примеру, недавнее нападение, которое закончилось кражей, переломом носа, сотрясением и уголовным делом и было приятное удивление, когда суд вынес решение в нашу пользу.
Слава
“Эта фраза из уст моей мамы ранит меня сильнее всего”
На самом деле, ещё в детстве, до того, как я сам разобрался в своей идентичности, я и другие знали, что я не такой, как все. Чувствовали на подсознательном уровне. Из-за этого мне было достаточно сложно в обществе.
Сейчас я нахожусь в поиске работы, и во время собеседований я сразу же обозначаю свою гендерную идентичность. Конечно, никто не отказывает мне напрямую, но я часто понимаю по лицам людей, по их выражениям, по тому, как они подбирают слова, почему именно мне было отказано. Это довольно тяжело, поиски работы занимают у меня уже три месяца.
Однажды я позвонил маме, чтобы поделиться своими переживаниями. И она спросила меня: “А что тебе мешает, почему ты не можешь подстроиться? Почему ты просто не можешь быть, как все?”.
Думаю, эта фраза из уст моей мамы, которая знает, что я не такой, как все, ранит меня сильнее всего. Меня ранит то, что люди не могут принять, что существуют другие — не такие, как они. Просто существуют.
